В XVII веке Тула была не только кузницей оружия, но и центром керамического ремесла. Гончарная слобода, раскинувшаяся по берегу Упы, пахла глиной и дёгтем: здесь, в кузнях-«горшечных», вращались медленные гончарные круги, а в раскалённых печах рождались кувшины, миски и дымящиеся самовары. Среди мастеров, чьи фамилии впервые встречаются в тульских писцовых книгах, особое место занимает род Добрыниных. Их история тесно переплетается с городскими легендами, главной из которых стала история бабки Анны — женщины-гончара, чьё имя до сих пор произносят в старинных дворах с тихой гордостью.
Гончарная слобода: место, где рождались имена
Первые упоминания о тульских гончарах относятся к концу XVI века. В писцовой книге 1587–1589 годов фигурирует Ивашко Добрынин — крестьянин, живший в монастырской слободке и торговавший солью. Его прозвище «Добрынин» могло быть как отчеством (от имени Добрыня), так и ранним вариантом наследуемой фамилии. Тогда, когда фамилия ещё не была обязательной, ремесленников объединяла не кровь, а «государево кирпишное дело» — служба, закреплённая за кирпичниками и гончарами.
В 1583–1584 годах Приказ каменных дел начал регистрировать мастеров, вынужденных работать на южных рубежах. Гончары несли службу летом, а зимой возвращались к привычному «ремеслишку горшечному». Так постепенно формировался корпоративный дух, а с ним, и наследственные фамилии.
Бабка Анна: миф и реальность
Среди гончаров XVII века особый след оставила Анна Евтихиева — вдова, овдовевшая во время морового поветрия 1654 года. В «Росписи тулским кирпичникам» упоминается, что Клим Антюфеев Добрынин «жив сам сем», тогда как другие мастерицы погибли вместе с мужьями. Анна, по преданию, была женой Зота — брата Климента и Якова, чьи имена встречаются в документах 1660-х годов.
Легенда гласит: когда в Туле началась эпидемия, Анна, оставшись с тремя дочерьми, не опустила рук. Она сама взялась за гончарный круг — считалось, что женщины не должны крутить глину, но Анна доказала, что её руки «умеют петь». Она изобрела особый «тульский узор» — тонкие завитки, похожие на пламя самовара, — и начала продавать кувшины на Нижнем торгу. Документы молчат о её имени, но в Писцовой книге 1685–1686 годов упоминается лафка Ивашки Зотова Добрынина, «владевшего ею с братьями по старине», возможно, Анна продолжала дело мужа, а потом передала его детям.
Генеалогическое древо Анны
- Евтихий Добрынин — предполагаемый прадед (упоминается как «дед» в документах).
- Зот Евтихиев Добрынин — муж Анны, служил драгуном, сыновья: Иван, Осип, Кузма.
- Анна Евтихиева — мастерица-гончар, мать трёх дочерей (по легенде: Устиньи, Пелагеи, Феодотьи).
Как гончарство стало семейным
К концу XVII века тульские гончары оказались в «заслуженном анабиозе». Приказ каменных дел упразднили в 1700 году, но Добрынины не растворились в городской толще. Они использовали «просроченные» льготы: безбрежную торговлю глиной и право не платить пошлину на сырьё. В 1749 году в «Книге переписной» всё ещё значится лавка Клима Добрынина в Мескотинном ряду — той самой, что досталась от вдовы Анны.
Память о бабке Анне
До наших дней дошли лишь фрагменты: в Старой Туле на углу Гончарного переулка стоит дом-музей, где хранится горшок с «тульским узором». Надпись на дне, еле различимая: «Анна, 1657». Говорят, если приложить ухо к кувшину, можно услышать шорох глиняных рук — так поёт память о бабке Анне, малой гончарке, что стала прародительницей целой династии.
Источники: Писцовые книги Тулы (1587–1686), Сметные росписи Каменного приказа, легенды Гончарной слободы.